Лилия Илюшина

Своим названием данный синдром обязан Иоганну Вольфгангу Гете и его роману «Страдания молодого Вертера», вышедшему в свет в 1774 году. Герой произведения, влюбленный юноша, отчаявшись обрести счастье с боготворимой им девушкой Лоттой, пускает себе в голову пулю. Сразу после публикации книга вызвала целую войну самоубийств среди молодых людей. Подобное подражательное поведение социологи и психологи именуют эффектом (синдромом) юного Вертера.

Книга, начиненная взрывчаткой

Известно, что поводом для написания «Страданий молодого Вертера» послужила несчастная любовь самого Гете к некой Шарлоте Буфф, которая предпочла писателю другого человека. Лишенный надежды на взаимность Гете впал в черную меланхолию, и вскоре решил, что лишь самоубийство сможет избавить его от страданий. От преждевременной гибели писателя уберегло лишь то, что он начал изливать свои переживания на бумагу – взялся за роман о юном Вертере, наделив того собственными чувствами и мыслями. «Я написал Вертера, чтобы не стать Вертером» — говорил он.

Описав свои душевные муки, Гете успокоился и оставил идею о суициде. Но, так уж получилось, что, выбравшись из «трясины» сам, он втянул в нее множество других людей – своих читателей. Ведь под воздействиемпроизведения Гете, по всей Европе романтически настроенные юноши в едином порыве принялись лишать себя жизни… Дело дошло до того, что в ряде стран опасный роман был запрещен.

Надо сказать, что многие современники писателя неодобрительно отнеслись к «Вертеру», рассудив, что его автор пропагандирует самоубийство, как достойный выход из жизненного кризиса, что недопустимо. К примеру, видный немецкий просветитель того времени Лессинг, отдавая должное художественным достоинствам произведения Гете, яростно критиковал того за пропаганду пессимизма и слабоволия. В своих письмах он призывал писателя изменить концовку на более оптимистическую.

Другой просветитель, Кристоф Фридрих Николаи, пошел еще дальше – написал таки свой вариант романа, дав книге жизнеутверждающее название «Радости юного Вертера», и поженив в финале главного героя и обожаемую им Лотту.

Наполеон Бонапарт признавался, что перечитывал книгу Гете 7 раз. Между тем, узнав, что «Страдания молодого Вертера» пользуются популярностью у его офицеров, вообще запретил в армии чтение каких бы то ни было романов – на всякий случай, чтобы чего не вышло…

Да что там… – сам Гете, говоря о своем произведении, признавался, что прочитал его лишь единожды, сразу после того, как книга увидела свет: «Я поостерегся это делать вторично, ведь она начинена взрывчаткой! Мне от нее становится жутко, и я боюсь снова впасть в то патологическое состояние, из которого она возникла»…

Исследование Филипса, или 200 лет спустя

Спустя 200 лет после выхода скандального произведения Гете, американский социолог Дэвид Филлипс серьезно заинтересовался Феноменом Вертера. И, проведя ряд исследований, пришел к следующему выводу: сразу после публикации на первых полосах газет сообщения о самоубийстве, число совершаемых суицидов резко увеличивается. Причем именно в тех регионах, где трагический случай получил особенно широкую огласку. Это, по убеждению Филлипса, говорит о том, что некоторые восприимчивые и не вполне уравновешенные люди, узнав о том, что кто-то свел счеты с жизнью, зачастую совершают подражательный суицид.

Реакция имитации суицида свойственна и неуверенным в себе, привыкшим во многом брать пример с других людям, особенно если их жизненная ситуация напоминает жизненную ситуацию человека, наложившего на себя руки. Отчаявшись, не видя иного решения своей проблемы, они нередко воспринимают известие о чьем-то самоубийстве как своеобразную подсказку, и принимаются копировать действия тех, кто во многом на них так похож.

Причем, чем подробнее в прессе освещаются: мотивы, обстоятельства и способ ухода какого-то человека из жизни, тем выше число подражательных суицидов.

К примеру, если в газете детально описывалось, как некто свел счеты с жизнью, на всей скорости въехав в придорожный столб – очень скоро количестволюдей, решивших избрать именно такой способ ухода в мир иной – резко возрастает.

Внимательно изучив статистические данные о самоубийствах в Соединенных Штатах Америки с 1947 по 1968 год, Филлипс обнаружил, что в течение двух месяцев после каждой громкой публикации о самоубийстве, в среднем суициды совершало на 58 человек больше, чем обычно.

Но и это еще не все. Тот же Филлипс провел еще одно исследование, которое выявило, что после публикаций ителевизионных сюжетов, рассказывающих о том, как кто-то где-то покончил с собой,число людей, погибших в авиакатастрофах, увеличивается на 1000%! Значительно возрастает и количество жертв дорожно-транспортных происшествий. И опять же: аварии и катастрофы происходятименно в тех районах, где освещению в прессе факта самоубийства уделялось особенно много внимания! Филлипс объясняет это просто: транспортом тоже управляют люди, которые смотрят по телевизору новости.

Опыт Австрии

«Средства массовой информации способствуют росту числа самоубийств, но они могут и предотвратить суициды — считают в Институте судебной психиатрии имени Сербского. Ведь если информация о самоубийстве подана в достоверной и потенциально поддерживающей форме, есть возможность избежать трагедии».

Интересен в этом плане пример Австрии, где в 80-е годы чрезвычайно выросло количество самоубийств в метро. В итоге, в 1987 году Венский Центр Кризисной помощи совместно с сотрудниками Венского метрополитена пошли на своеобразный эксперимент: решили больше не освещать факты «смерти на рельсах» или, по крайней мере, не «раздувать» из них сенсации, уделяя данным происшествиям минимум внимания. Уже через месяц количество самоубийств в метро резко пошло на спад – снизилось почти в 3 раза. С тех пор в австрийской прессе действует запрет на освещение подобных трагических событий.

Комментарий директора Института профессионального тренинга Елены Шубиной:

В психологии известен т. н. эффект цепочки, когда одно выходящее за рамки обыденности событие вызывает волнение в массах, у некоторых отдельных индивидуумов появляется невротическое желание повторить это событие во что бы то ни стало. Т.е. вероятность того, что человек покончит с собой, не случись незадолго до этого аналогичного самоубийства, значительно меньше, чем, когда такое самоубийство происходит и о нем «трубят» на каждом углу. Плюс ко всему публичные самоубийцы, как правило, люди демонстративные. Им мало покончить с собой, им надо это сделать так, чтобы этим привлечь к себе как можно больше внимания. О «цене» вопроса они, естественно, не задумываются. Вспоминается Уорхолл с его тремя минутами славы…

Можно ли предотвратить новую волну самоубийств? Один из способов — перестать нагнетать обстановку! Если завтра руководство метрополитена вывесит на каждой станции плакаты: «Граждане, не бросайтесь под поезд!», число самоубийств станет еще больше. Здесь скорее нужно задуматься о том, почему люди в принципе стали значительно чаще совершать демонстративные суициды, чем раньше?

Благодаря тотальной популяризации психологии мы стали очень лояльно относится к проявлениям человеческих слабостей. Никому уже не стыдно признаваться, что у него депрессия. Среди молодежи модно совершать попытки суицида. Каждый второй призывник знает: хочешь «откосить» армию — перережь вены. Каждый третий подросток, желая досадить родителям говорит: «Я покончу с собой!» Самоубийство стало нормой жизни! И пока на это не будет обращено внимание — суициды в метро будут продолжаться. И не только в метро. Это просто следующая ступень. Вероятно, должна быть комплексная программа психологического оздоровления нации. Нужно вернуть людям моду на то, чтобы быть здоровыми и сильными!