Лилия Илюшина

Первая жена Леннона не так известна, как вторая. Наверное, потому, что не стремилась к славе и всегда находилась в тени своего знаменитого супруга. А потом он ушел: сначала только из ее жизни, а потом из жизни вообще. Но тень его по-прежнему с ней…

Привет, я – Джон!

Первокурсница художественного колледжа Синтия Пауэлл немного завидовала студенткам старших курсов – раскрепощенные, уверенные в себе, модно одетые подруги казались ей настоящими красотками. Сама же Синтия в ту пору вид имела далеко не сногсшибательный: строгий костюмчик, очки, короткие волосы мышиного цвета, завитые жестким «перманентом».

Кроме того, студентка Пауэлл жила в самом престижном районе Ливерпуля, отличалась усердием в учебе и говорила исключительно правильным, литературным языком. В итоге, среди однокурсников девушка получила прозвище «мисс Важность». Его дал Синтии некий Джон Леннон – пижон и маргинальный тип.

Впервые он появился в их группе, когда шло занятие по каллиграфии. Ввалился в класс: мешковатое, необъятного размера пальто, нелепая прическа «утиный хвост», брюки-дудочки. Не вынимая рук из карманов своего видавшего виды пальтеца, окинул присутствующих скучающим и откровенно дерзким взглядом. Потом уселся за пустую парту (как раз позади Синтии) и тут же отвесил ей звонкий шлепок ладонью по спине: «Привет! Я Джон!»

Поначалу Синтия сторонилась грубоватого однокурсника. Но, узнав, что совсем недавно у Джона умерла мать, Син, сама только-только потерявшая отца, прониклась искренним сочувствие к Леннону. Ей показалось, что за его вызывающим внешним видом и хамоватыми манерами прячется глубокая скорбь. А еще через некоторое время Синтия поняла, что, кажется, влюбилась в Джона по уши.

Бриджит Бардо заказывали?

Как-то на перемене она заметила, что внимание Леннона привлекла проходящая мимо симпатичная девушка с длинными светлыми волосами. «Ну, прям Бриджит Бардо!» – восхищенно присвистнул он. В ближайший выходной Синтия купила осветляющую краску для волос и принялась за дело. В результате, в понедельник студентка Пауэлл явилась на занятия блондинкой. Джон, по обыкновению сострил по поводу ее внешнего вида, но по его взгляду Синтия поняла: она произвела на него впечатление! Да еще какое!

Вскоре, в разгар вечеринки в честь окончания семестра, Джон к ней подошел: «Может, смоемся отсюда куда-нибудь?»

Синтия так разволновалась, что смогла лишь пробормотать: «Понимаешь, я тут вообще-то помолвлена с одним парнем…»

«Я ж тебя не замуж зову! – удивился он. – Ну что идем?»

В итоге Синтия и Джон оказались в пустующей квартире приятеля Леннона – художника по имени Стюарт. В его жилище царил творческий беспорядок, а центром композиции выступал лежащий на полу матрас, на который они тут же рухнули. И… забыли обо всем на свете.

Мистер и миссис Леннон

С тех пор они практически не расставались. Противоречивый и вспыльчивый Джон нуждался в регулярном подтверждении того, что для Синтии он значит абсолютно все, и периодически устраивал ей сцены, ревнуя Син к подругам, учебе и даже к ее матери… Мог накричать, унизить, уколоть словом.

Синтия же, считавшая агрессивность Леннона лишь внешней, наносной, старалась относиться к нему с пониманием. В ее глазах он был всего лишь заблудшей душой, запутавшимся, уязвимым мальчиком.

Вскоре они поженились. Правда, от широкой общественности и их свадьба, и рождение у пары сына Джулиана тщательно скрывались – продюсер «ливерпульской четверки» считал, что, будучи неженатыми, «битлы» завоюют больше поклонников. В итоге, Джон все время пребывал в разъездах, а уделом Синтии было сидеть дома, дожидаясь своего ставшего знаменитым мужа и стараться особенно не привлекать к себе внимания.

«Битлз» с триумфом шествовали по планете. Мечтая об известности и успехах, они и представить себе не могли, что их слава будет так велика! Порой происходящее вокруг них ошеломляло и откровенно пугало музыкантов. Джон – не был исключением.

Но у него была Синтия. Благодаря ей он имел в ту пору стабильную точку опоры. Жена стала для него якорем, а их общий дом – надежным тылом, где всегда можно было укрыться и оставаться самим собой: сочинять песни, сидя на крыльце, возиться с ребенком, просто молча лежать, свернувшись калачиком, перед телевизором…

Дитя океана

Их отношениям было 10 лет, когда однажды за завтраком Джон показал Синтии статью, где шла речь о японской художнице – некой Йоко Оно, которая отличилась тем, что сняла фильм, целиком состоявший из отснятых крупным планом … задниц. «Син! Ты только посмотри, какое безумие! У этой японки, наверное, крыша поехала».

Ни Джон, ни Синтия еще не знали, что скоро именно благодаря этой странной японке их судьба круто изменится…

Имя «Йоко» означает «Дитя океана». Подобно неуправляемой водной стихии, Йоко Оно ворвалась в жизнь Джона Леннона, сметая все преграды на своем пути. Она забрасывала его письмами и открытками таинственного содержания: «Танцуй!», «Дыши!», «Смотри на огни до зари!» Она устраивала «случайные встречи» и даже грозилась наложить на себя руки, если он не уделит ей внимания. А один раз, увидев, что чета Леннон направляется к своему лимузину, Йоко тоже рванула, что было сил, к их автомобилю и… втиснулась на сиденье между супругами. Так и поехали.

Йоко добилась своего. Она всегда добивалась.

Как-то Синтия вернулась домой из поездки. Подойдя ко входной двери, обнаружила, что она не заперта. Вошла. Опущенные шторы создавали в помещении полумрак, поэтому она не сразу разглядела, что происходит. А разглядев, оцепенела…

На полу, возле столика, заставленного грязной посудой, друг напротив друга сидели в позе лотоса Джон и Йоко. Оба были в банных халатах. И вместе они излучали такую мощную энергию, что Синтия тут же почувствовала себя чужой в собственном доме.

Джон, едва взглянув на жену, равнодушно бросил: «А, это ты… Привет». Йоко даже не повернула головы в ее сторону.

На ватных ногах Синтия направилась к выходу. На лестничной площадке она споткнулась о пару японских тапочек, аккуратно оставленных за дверью спальни…

Вторая жена Джона Леннона сильно отличалась от мягкой, покладистой и домашней Синтии. Но, вероятно, именно в такой спутнице жизни – авторитарной, неординарной и твердой, как скала, он как раз и нуждался.

А Синтия… После развода она неоднократно пыталась создать семью, но всякий раз не могла избавиться от ощущения, что главное, что влечет к ней мужчин, – статус бывшей жены человека-легенды Джона Леннона. Лишь в 2002 году, когда ей было уже за 60, она встретила того, с кем, наконец, обрела счастье и покой – владельца сети ночных клубов Ноэла Чарльза.

Однажды ей задали вопрос: «Согласились бы вы вновь пройти весь этот путь, зная, что вас ждет?» «Нет, – не раздумывая, ответила Синтия. – Разумеется, я никогда не жалела, что у меня есть мой замечательный сын Джулиан. Но если бы в юности я могла предвидеть, к чему приведет моя влюбленность в Джона… я бы развернулась и пошла прочь».