Большинство из нас хочет работать, испытывая от этого радость. Но зачастую это невозможно, потому что выбрали профессию не по призванию, или нас не устраивают условия труда. Каковы же истинные причины нашей неудовлетворенности работой? И как сделать так, чтобы наша человеческая самореализация не заключалась в одной только карьере?

Однажды я разлюбила свою работу. Конечно, не в одночасье, но буквально в течение нескольких дней поняла, что 12 лет моей жизни — учебы в вузе и как таковой работы — ушли без следа как вода в песок. Казалось бы, было много интересного: научные исследования, командировки, экспедиции, учеба в аспирантуре, преподавание студентам… Но все это не рождало эмоций, полной включенности в процесс, а проходило как бы отдельно от меня, словно я смотрю фильм о другом человеке. Я четко осознала — еще три-четыре года такой рутины, и я превращусь в живой труп. И тогда вдруг вспомнилось, как в юности я мечтала о журналистике, с каким удовольствием писала для друзей рецензии на выставки, книги и спектакли. Я отправилась на популярную радиостанцию и, вкладывая в каждое слово душу, объяснила редактору отдела культуры, насколько мне важно здесь работать. Так у меня появилась возможность начать совершенно новую жизнь с работой по душе. И я ею воспользовалась.

«Конфуций советовал: «Делайте, что любите делать, и в вашей жизни не будет ни одного рабочего дня», — напоминает социальный психолог Маргарита Жамкочьян. — Но те, кто выбирает профессию вместе с родителями, через некоторое время осознают, что реализовали их модель. В ней легко расти, но от нее трудно отстроиться, потому что автономия, умение самостоятельно делать выбор — не самая сильная сторона российской традиции. Нелегко очнуться на полпути и понять, что предал свои юношеские мечты». И все же у любого из нас есть шанс вернуться к жизненной программе, которая была заложена в нас от природы, которую мы осознавали в юности, и от которой отказались в силу обстоятельств.

Заработок, долг или творчество?

Отношение к работе как к любимому занятию или источнику дохода очень сильно менялось от античности до наших дней. «Если Аристотель не принимал утверждение, что можно быть счастливым, будучи обязанным зарабатывать на жизнь — ведь любовь человека к свободе плохо сочетается с принуждением — то философы-просветители XYIII века увидели в работе возможность самореализации, способ расцвета личности, — рассказывает Алэн де Боттон (Alain de Botton), писатель и журналист, автор книги «Блеск и нищета работы». *— Даже в наши дни существует две концепции, два толкования сущности работы. Первую концепцию мы унаследовали от рабочего класса, работяг труда, для которых труд означал лишь средства для содержания своей семьи, и получения свободного времени. Второе видение работы мы получили от среднего класса, который видел в работе некую высшую цель, средство самореализации и необходимое условие достижения счастья». При этом мы не можем не учитывать реалии жизни, в которой, «работодатель ждет от работника не получения удовольствия от своей работы, даже если на словах он работника к этому призывает, а роста рентабельности предприятия, первое зачастую несовместимо со вторым», — констатирует социолог Винсент де Голежак (Vincent de Gaulejac).

В этой связи вспоминается притча о каменщиках, которых спросили, чем они заняты? Один ответил, что кладет кирпичи, другой, что возводит стену, третий — строит храм. «Возникает желание воскликнуть, что по-настоящему свою работу любит только третий. Но удовлетворены могут быть все трое, — рассуждает Маргарита Жамкочьян. — Просто первый вообще не ищет реализации в работе, второй реализуется как профессионал-каменщик, а третий удовлетворяет свои высокие духовные потребности. В современной России большой процент взрослого населения РФ имеет высшее образование, а значит — достаточно высокий уровень притязаний. А работы, которая была бы интересна и социально значима, в ближайшее время для большинства нет и не будет. В результате у нас самая низкая удовлетворенность трудом в Европе**».

В наше время работа — это социальная и культурная обязанность. «Многие из нас озабочены тем, что она все больше проникает буквально во все сферы жизни, дома мы все чаще говорим о работе, оцениваем знакомых и нас оценивают по карьерным достижениям, — констатирует коуч Евгений Креславский. — Ко многому во главе с работой мы относимся слишком серьезно, считаем, что на карту поставлено все. А между тем, всегда есть иные варианты и выбор занятия, которое доставит радость», — заключает Евгений Креславский.

Чувство востребованности

«Прежде всего, нас радует в конце рабочего дня сознание того, что мы смогли привнести улучшение в чью-то жизнь, — утверждает Ален де Боттон. Индустриализация труда несколько выхолостила понятие нужности, полезности дел одного человека другому». «Один из способов вновь обрести эту нужность — установить личностный контакт, то есть знать, на кого мы работаем, и кто работает для нас, — советует Евгений Креславский. — Например, по дороге на работу я каждое утро покупаю газету. У меня есть выбор, в каком киоске купить, но я предпочитаю один, в котором кеоскерша здоровается и улыбается мне. Другой способ — понять, что наша работа приносит пользу. Так, я читал дневники кассирш, которые писали удивительные вещи, например, «Я счастлива видеть много людей, рада обменяться с ними приветствиями», «Я испытываю удовлетворение от того, что мне удается хорошо обслужить клиентов». Казалось бы, каждый день их захватывает круговерть лиц и однообразных действий, но они видят плоды своего труда, и это дает им радость работы».

«Любовь к работе и удовлетворенность своим трудом очень высоки в сфере обслуживания, где производитель и потребитель общаются друг с другом, и возникает личный контакт, — сообщает Маргарита Жамкочьян. — По сведениям социолога Галины Монусовой, среди европейских стран с невысоким экономическим уровнем, но высокой удовлетворенностью трудом выделяется Кипр. Здесь туризм создал не только множество рабочих мест в сфере обслуживания, но и способствовал развитию малого бизнеса — маленьких отелей, ресторанчиков, такси, хозяева которых общаются с клиентами и видят результаты своей работы. Кроме того, они сами создали этот бизнес, то есть придумали и организовали себе работу по душе».

В России «пятерка» профессий-лидеров по удовлетворенности ими работников выглядит так: финансисты, парикмахеры, энергетики, психологи, банковские работники***. Сочетание вознаграждения за работу, контакт с клиентами и возможность за короткий срок убедиться в результативности своего труда создает ощущение нужности, востребованности, любви к выбранной профессии.

Не ограничивать себя только своей работой

«Я очень любила то, чем занималась четыре года — юридическим online-консультированием на сайте, — вспоминает 35-летняя Марина. — Мне нравилось отвечать на вопросы клиентов, помогать им в затруднительных юридических ситуациях. Уверена, что многим из них я была полезна. Но начальство не считала мой вклад в работу компании сколько-нибудь значительным, и со временем я перестала ощущать свою нужность». «Когда мы слишком выкладываемся на работе, нас ждут разочарования или глубокие раны, — предостерегает Винсент де Голежак. — Мы склонны ставить знак равенства между нашей так называемой профессиональной непригодностью и «непригодностью» вообще, как личности. Чем больше в работе задействовано творческих или коммуникационных навыков, тем чаще происходит смешение ценности личности как таковой и ценности работника». По мнению Маргариты Жамкочьян, утверждение, что самореализация в работе — страстное желание каждого из нас, вообще ложно. «Это совсем не так, — считает социальный психолог. — Потому что самореализация — реализация своей сущности, а не только раскрытие способностей. Но мы так много работаем, что порой перестаем осознавать себя, свои истинные желания, и реализация в работе затмевает все остальное в понятии «самореализация».

«Иногда стоит не бояться поменять профессию, — считает Евгений Креславский. — Современный мир диктует нам необходимость быть мобильнее, легче перепрофилироваться и все время учиться новому. Чем больше будет навыков, знаний и умений, тем больше мы востребованы, а значит, не «пригвождены» к одному месту работы и эмоционально наполнены».

Но если перепрофилироваться — страшно, а работы по душе — нет как нет, то мы компенсируем ее каким-то занятием, доставляющим радость. Многие из нас обзаводятся хобби — коллекционируют книги, будучи авиаконструкторами, занимаются живописью, будучи биологами и т.д. Коуч Мари-Элен Брус (Marie-Helene Brousse) подчеркивает, что «жизненно необходимо поставить работу на свое место. Нужно осознать то, что профессиональная деятельность — это далеко не все и что невозможно иметь все земные блага». То, чего не хватает нам на работе, мы можем получить извне, в чем-то другом.

«Все мои предки до пятого колена были хирургами, по настоянию родителей я окончил мединстиут и занялся клинической практикой, но не получал от этого никакого морального удовлетворения — делится 45-летний Алексей. — Меня всегда спасало мое хобби — портретная фотография, в которой я мог проявлять себя как художник. Но теперь я понимаю, что это был и отдых от работы, и профессиональная подпитка, потому что работа с камерой «отращивает глаз», делает его более внимательным к деталям. Теперь это помогает мне в хирургии».

Посмотреть на ситуацию со стороны

От любого процесса, в том числе, и от некогда любимой работы может наступить усталость, в каком-то смысле пресыщение. «Это как в личных отношениях — сначала влечение, страсть, невозможность прожить друг без друга и дня. А потом происходит эмоциональное сгорание. И тогда важно: признать, что оно есть, что меня буквально тошнит от того, что я делаю, что я не эффективен в этой деятельности», — советует Евгений Креславский. И развивает свою мысль: «В ситуации, когда работа перестает быть любима, имеет смысл взять отпуск, поскольку даже несколько дней в новой обстановке позволят сломать привычный ритм и проанализировать сложившуюся ситуацию на работе. Каковы же наши подлинные потребности и желания, о какой профессиональной структуре, команде мы мечтаем? Проблема в том, что некоторые из нас уважают свои желания и цели, а некоторые инфантильно следуем обстоятельствам. Важно почувствовать, есть ли способы изменить что-то на работе, что может дать нам новые эмоции и чувства, например, есть ли возможность проявлять инициативу, осваивать новые виды работы и т.д. Бывает так, что достаточно изменить несколько параметров: поменять отдел, работать день в неделю дома… Возникнут новые формы самореализации, более удобный ритм, и работа вновь начнет приносить радость».

Ален де Боттон напоминает нам, что «еще Святой Августин говорил, что судить о человеке только по его социальному положению — большая ошибка. Мы должны почаще себе напоминать, что являемся уникальными и ценными личностями, мы были таковыми до начала нашей профессиональной жизни, мы таковыми останемся и после ее окончания».

• *Alain de Botton «Splendeurs et miseres du travail», Mercure de France, 2010

• **Россия в Европе: по материалам международного социологического проекта «Европейское социальное исследование». Составление и общая редакция: А.В.Андреенкова и Л.А.Беляева, Academia, 2009.

• ***Опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), июнь-август 2008 г.

Что почитать:

Светлана Седун. «Путь из мышеловки. Триллер по поиску любимой работы».

Практическое пособие для тех, кто хочет найти работу, о которой мечтал всю жизнь

АСТ, Астрель, 2007

Дейл Карнеги. «Как перестать беспокоиться и начать жить»,

Сборник формул, ставших классическими, которые помогают избавиться от всего, что мешает быть счастливым, в том числе, нелюбимая работа.

Попурри, 2010 г.

Джейн Баучер, «Как полюбить работу, которую вы ненавидите»

Индивидуальная методика, как не утонуть в рутине и получать удовольствие от выполнения обычных должностных обязанностей.

Эксмо, 2006 г.

Счастье на работе

Счастливы трудящиеся граждане России на работе, что делает их счастливыми и вносит ли работодатель в это хоть какой-то вклад, попытались выяснить на крупнейшем рекрутинговом портале Рунета HeadHunter*.

64% респондентов на вопрос: «Вы чувствуете себя счастливым на работе?», ответили отрицательно.

Да и любить свою работу – еще не значит быть счастливым. Только 49% респондентов, кому нравится то, чем они занимаются, чувствуют себя счастливыми.

А вот от степени загруженности на работе и переработок уровень счастья практически не зависит: счастливы на работе 39% тех, кто задерживается на ней время от времени, 31% тех, кто не задерживается никогда, и 33%, кто задерживается постоянно.

Каковы же источники счастья на работе? 57% опрошенных греет душу мысль о самореализации, и 50% — ощущение значимости своего труда, 49% респондентов довольны условиями труда, 46% опрошенных отметили, что счастливыми делает их зарплата.

*Опрос, в котором приняли участие 1500 посетителей сайта hh.ru, проходил с 1 по 15 октября 2010 г.

Анастасия, 26 лет, преподаватель младших классов «Моя работа позволяет находить ресурсы для личных подвигов»

«Минусы преподавательской деятельности известны всем — в нашей стране это одно из самых низкооплачиваемых занятий. Я преподаю в прогимназии, занимаюсь с самыми маленькими школьниками. Не могу сказать, что с ними легко, но я люблю свою работу за непредсказуемость, за то, что никогда наверняка не знаю, как пройдет мой день. Ведь даже если я тщательно спланирую занятие, то все равно будут сюрпризы. Просто дети, если так можно сказать, по-настоящему живые, поэтому у них все зависит от настроения, у каждого свой характер, и при этом они действуют спонтанно и не сдерживают себя правилами и ограничениями, как взрослые. Но это позволяет мне подходить к работе творчески, самореализоваться, открыть в себе новые грани и силы, а еще помогает находить ресурсы для личных подвигов, уже вне стен школы. Ну и хочу добавить, что, благодаря детям, с которыми я работаю, мне хочется самой быть лучше, с ними я могу поделиться своей добротой, пониманием, опытом, теплом и, когда это взаимно, когда ребята дают обратную связь — это просто потрясающий стимул для развития и поступков».

Мария, 34 года, фотограф. «Моя работа — это не влюбленность, это любовь»

«До тех пор, как стать фотографом, я провела почти десять лет в офисе на разных должностях, делала карьеру. Но потом приняла решение все бросить и заняться фотографией. Теперь я точно могу сказать, что именно это занятие подходит мне больше всего. Потому что моя работа одновременно и хобби. Все знания, опыт и навыки я могу применять не только для заработка, но и для души. Я не трудоголик, но работаю с полной отдачей, поскольку уверена, что для того, чтобы действительно чего-то достичь, мы должны заниматься в жизни одним делом, тратя на него максимум времени. А силы для этого дает спорт. Но это не сложно, потому что моя деятельность – это творчество, которое приносит неплохой доход. Съемки, встречи, обработка материала, собственные проекты — все это я выбираю и планирую самостоятельно. Поэтому могу подстраиваться под пробки, тренировки и даже под погоду или настроение, при необходимости. А работа на себя позволяет избавиться от пустяков и ненужных конфликтов. Но что меня особенно радует, мои дни не похожи один на другой, — разные места, интересные люди, иногда я большую часть месяца провожу не в Москве. Конечно, у любой медали две стороны, и временами моя работа бывает весьма сложной и утомительной. Но даже теперь, когда я, кажется, знаю все ее минусы, постоянно сталкиваюсь и борюсь с ними по мере своих сил, я все равно ни на что другое ее не променяю. Это не влюбленность, это — любовь».

Владимир, 55 лет, главный инженер автоматизированных систем управления технологическими процессами:

«Детское увлечение определило мою профессию»

Если правда, что именно Конфуцию принадлежит афоризм «Путь в тысячу ли начинается с первого шага», то я стопроцентный конфуцианец. Мой первый шаг — это радиокружок в Доме пионеров, в который я пришел в пятом классе. Думаю, если бы френолог осматривал мою голову, он нашел бы, что у меня типичный череп радиолюбителя, со всеми нужными выпуклостями и впадинами.

Я был занят во многих областях — от сельского хозяйства до нефтяной и газовой промышленности, но всегда помнил о том, что знаю лучше всего, и что приносит удовлетворение — радиоэлектроника. Причем на работу я чаще всего приходил «с улицы», и, имея неполное высшее образование, бывало, устраивался простым слесарем. Но через месяц-другой получал должность руководителя службы метрологии, потому что начальство видело, что в этом я разбираюсь лучше многих с высшим. Так детское увлечение определило мою профессию: я занимаюсь контрольно-измерительными приборами, основанными на элементах радиоэлектроники, проектирую автоматизированные системы управления, от которых зависит не только качество выпускаемой продукции, но и безаварийная работа предприятия, а, значит, — жизнь людей. Мне нравится, что моя работа требует постоянного самообразования, иначе просто перестанешь быть специалистом. Ради новых знаний я никогда не боялся путешествовать вверх-вниз по карьерной лестнице. Например, чтобы освоить технологию металлов, я из инженеров пошел учеником на ЗИЛ и получил специальность слесаря инструментальщика. Профессия отблагодарила меня за верность — даже во времена хаоса и разрухи я занимался своим делом, не знал безработицы или работы только ради заработка.

Анастасия Аскоченская для журнала Psychologies №58, 2011

Источник: www.behelper.ru